Костя заходит в голосовой канал первым и выходит последним, и за это его никто не благодарит: это перестали замечать примерно тогда же, когда перестали замечать, что в комнате есть пол.

Он не лучший игрок в этом рейде. Он даже не в первой десятке. Друид-исцелитель, аккуратный середняк: не проваливается, но и не удивляет. Зато у него есть блокнот — бумажный, с загнутым углом, — и в него он записывает не тайминги и не ротацию, а другое. Кто обижается, если его переставить в другую подгруппу. Кто просил не звать его на первый заход, потому что в первый заход он всегда мажет и потом весь вечер молчит.

Списки

В четверг собрались двадцать пять. Полный состав в четверг — это уже событие, но событием его никто не считает: впереди Синдрагоса, и все думают про метку и про ледяные гробницы, а не про то, что здесь чудом сошлись двадцать пять чужих расписаний.

Первые три попытки прошли ровно так, как проходят первые три попытки. На четвёртой дело сдвинулось: дракониха ушла в воздух почти по таймингу, гробницы разбили быстро, стаки держались в разумных пределах. А потом на земле рейд рассыпался за девять секунд — просто и обидно, как рассыпается стопка тарелок.

В канале стало тихо тем особым видом тишины, в которой уже слышно, как кто-то тянется к кнопке «выйти».

— Так, — сказал Костя. — Пять минут. Реально пять, я таймер поставил.

Пауза

За пять минут он успел много.

Написал в личку исцелителю, который не успел с большим щитом, — не «ты не успел», а «слушай, у тебя вообще была возможность нажать? Мне кажется, я тебя не туда поставил». Тот ответил через минуту: «была, я тупанул». Это тоже была работа. Человек, который сам сказал «тупанул», из рейда не уходит. Уходит тот, кому это сказали.

Потом Костя перекинулся парой слов с танком, у которого второй месяц не идёт. Цифры разбирать не стал, спросил про переезд. Танк начал рассказывать про грузчиков и на середине сам себя перебил:

— Ладно, я понял, где я лишний раз разворачиваюсь.

Потом он на тридцать секунд включил демонстрацию экрана и молча повозил курсором по полу зала: вот здесь мы стоим, а надо вот так, шире. Просто круг побольше.

И только после этого он занялся тем единственным, кто уже успел написать в чат «ну всё, классика» — фразу, которая убивает рейды надёжнее любого босса.

— Ты прав, — сказал Костя в общий канал. — Классика. Мы это в Ульдуаре проходили и вылезли. Дальше?

Возразить никто не нашёлся. На согласие возражать неудобно.

Чего нет в тактике

Дальше было ещё четыре попытки, и все — хуже четвёртой. В половине первого стало окончательно ясно, что сегодня не будет.

Кто-нибудь другой выжал бы ещё два захода «на морально-волевых». Костя посмотрел на время и сказал:

— Стоп. Разбор в двух словах, и спать.

Разбор занял две минуты, и в нём не прозвучало ни одного ника. Стоим слишком кучно, потому что боимся не добежать; будем стоять шире и добегать. Четвёртая попытка была хорошая, и запомнить её надо не как обидную, а как хорошую.

Он вышел последним, когда в канале уже никого не осталось, кроме чьего-то невыключенного микрофона, в котором тикали настенные часы.

В блокноте против этого вечера он написал одно слово: «держатся».

Через неделю

В следующий четверг пришли двадцать пять. Те же двадцать пять. Исцелитель, который тупанул, зашёл в канал на десять минут раньше и молча ждал у входа. Танк написал, что переезд закончился и интернет теперь человеческий.

Синдрагосу они в тот вечер тоже не убили — дошли до двух процентов и легли, и это было гораздо больнее, чем девять секунд неделю назад. Но утром в гильдейском чате никто не выяснял, кто виноват. Кто-то выложил скриншот полоски с этими двумя процентами и подписал: «в четверг добьём». И все согласились, потому что в четверг они снова соберутся: двадцать пять человек, у которых есть работа, дети, переезды и созвоны, — и один друид-середняк с бумажным блокнотом.

Про гильдии и рейды — раздел о гильдиях и рейдах. С чего начинается персонаж — страница для начала.